Перейти к содержанию
valast74

МАГАДАН, ПЕРВЫЙ ДЕНЬ./MAGADAN, THE FIRST DAY.

Рекомендуемые сообщения

valast74    15

июль 1949.

Помню свой первый день в Магадане. Мне восемь лет, я с опаской вышел из дверей гостиницы и огляделся...

Два часа назад транспортный ЛИ-2 приземлился на лётном поле в тринадцати или пятнадцати километрах от Магадана. Небольшая кучка женщин с детьми копошилась около мешков и чемоданов рядом с зелёным самолётом. После многочасовой болтанки при перелёте из Хабаровска до Магадана, голова кружилась, земля качалась под ногами, тошнило.

Я не мог унять дрожь, так замёрз в насквозь металлическом салоне, сидя на откидном алюминиевом сиденье возле квадратного окна, из которого ужасно сквозило. Это был мой первый в жизни полёт и весь перелёт хотелось глядеть в окно.

Тусклое солнце совсем не грело, прохладный ветерок тянул по аэродромной лощине. Одеты мы все были легко- в Хабаровске жара держалась даже ночью. Наконец, нас погрузили в автобус линялого вида и мы поехали. От усталости и голода я плохо ориентировался в происходящем и удивился, когда рядом со мной сел отец. Худой, в штатской одежде, осунувшийся. Он дал мне серую булку и пропал. Потом сразу появилась мать. Она трясла меня за плечо и говорила: Проснись, проснись, Волик, приехали, выходим...

Ну вот, наконец, меня покормили. Последний раз мы ели часов в девять вечера по Хабаровскому, а теперь было похоже на вечер уже в Магадане. Мне разрешили выйти на улицу и посмотреть на город, но не отходить далеко. Вокруг против Новосибирска всё было необычно: дома, дорога, как по дуге уходящая вниз, а потом в самом низу, за видневшимся мостиком, уходящая вверх к самому горизонту.

Тут мне стали слышны звуки пения сразу многих голосов. Мотив был знакомый. Катюша! но слова, ничего не понять. Потом, одновременно со звуком тяжёлой поступи сотни ног, я увидел отряд людей в непривычной военной форме цвета сухой травы, отряд появился неизвестно откуда, рос на глазах и неотвратимо надвигался на меня. Отряд двигался по дороге со стороны мостика, мерно печатая шаг, хотя минуту назад у мостика никого не было. Мне стало жутковато и я попятился к дверям.

-Не боись, пацан!- Рядом со мной стоял и курил мужчина в грязноватом белом халате.

-Это японцы. Пленные. Они смирные теперь. Кормят их лучше чем зэков, да и деваться им здесь некуда...

Колона пленных уже проходила мимо нас и детали их одежды были различимы: красные лоскутки на форменных кепках и слева на груди, полинявшая и выгоревшая форма, обмотки на ногах и пыльные ботинки. Петь они перестали и был слышен только тяжёлый, мерный шаг сотни молодых мужчин. Никакой охраны с ними не было...

-Ну, давай знакомиться, земеля,

-обратился ко мне мужчина, когда пленные прошли.

-Зови меня дядя Сёма. А тебя как зовут?

-Волик-

-В-о-о-ля

-сказал врастяжку мужчина-

Хорошее имя. Сегодня прибыл?

-Да.

-Надолго? -Не знаю.

-Да, тут мало кто знает...

-Ну, заходи, земеля, когда захочешь. Постригу... Ушёл.

Вдруг налетел ветер, сразу похолодало и потемнело, облака рваными клочьями скользили по земле, оставляя влажные следы на серых плитах пешеходной дорожки. Серо коричневые дома на другой стороне улицы стали еле-еле различимы, а в воздухе замелькали редкие снежинки.

-Чудеса-подумал я и побежал к дверям, но в дверях остановился. Неизвестно откуда всё громче слышался злобный собачий лай, грубые крики и невнятный ропот. Звуки нарастали и вдруг из серой мглы появились люди. Это тоже шёл отряд, но совсем другой: в середине двигались плотной кучей какие-то серые люди, снаружи их окружали, кричали и толкали прикладами винтовок и автоматов люди в форме. Двое в форме с овчарками на поводе бегали туда-сюда вдоль отряда, грубо ругаясь и пугая собаками людей в сером.

Офицер с наганом в руке вышел вперёд, встал посреди дороги и дико заорал:

Поворот направо! Сбивайте их плотней в кучу! Энергичней работать собаками!

Грубый мат стоял в воздухе, движение замедлилось, отряд повернул вправо по улице и постепенно исчез в серой мгле, но ругань и лай собак ещё были слышны.

Я открыл дверь и оказался в небольшом холле гостиницы. Справа ближе к окну в кожаном кресле за низеньким столиком рядом с пальмой сидел мужчина в чёрном форменном кителе с маленькими звёздочками на петлицах и перелистывал подшивку газеты ПРАВДА. Слева за невысокой стойкой с надписью Администратор, склонившись над столом, тихо разговаривали мужчина в погонах и молодая женщина в очках. В самом углу дядя Сёма с ножницами и расчёской в руках хлопотал вокруг клиента, сидящего в парикмахерском кресле, и рассказывал при этом что-то смешное; улыбающееся лицо клиента отражалось в зеркале. Из дребезжащей коробки репродуктора негромко лилась песня. Смешанный хор пел:

Сталин наше знамя боевое,

Сталин наша слава и полёт.

С песнею борясь и побеждая,

наш народ за Сталиным идёт...

Шлёпая сандалиями по неровному цементному полу, я неуверенно пересёк холл и ступил на лестницу...

Здесь мои воспоминания обрываются. Провал на два или три месяца.

Но эти события, эти картины, эти впечатления восьмилетнего мальчишки от первого Магаданского дня остались в моей памяти до сего времени. И позже, на уроках в школе, когда нам рассказывали про Отечественную Войну, про издевательства фашистов над пленными, у меня каждый раз в памяти оживала эта картина с руганью, криками, ударами прикладов в спины беззащитным людям и злобный лай немецких овчарок.

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Для публикации сообщений создайте учётную запись или авторизуйтесь

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать учетную запись

Зарегистрируйте новую учётную запись в нашем сообществе. Это очень просто!

Регистрация нового пользователя

Войти

Уже есть аккаунт? Войти в систему.

Войти


×